+7 (911) 925-61-89
+7 (921) 586-13-56


Лечение детского энуреза методами системной семейной терапии

В настоящее время лечением энуреза у детей занимаются врачи самых различных специальностей: неврологи, педиатры, психиатры, эндокринологи, урологи, нефрологи, гомеопаты, физиотерапевты. Такое широкое разнообразие специалистов говорит о большом спектре возможных причин, вызывающих данное заболевание.

Тем не менее, бывают ситуации, когда ни один из перечисленных методов не помогает, или наступающее улучшение оказывается временным. В этих случаях врачи рекомендуют родителям обращаться к семейным психологам (психотерапевтам), так как считается, что такое поведение ребёнка может являться системным симптомом, который выполняет определенную функцию в семейной системе, где живет ребенок.

В качестве примера мы хотим вас познакомить с терапией одной семьи. Папа — «владелец заводов, газет, пароходов», на десять лет старше жены. Она — дерзкая красавица, мужу спуска не дает. И не только мужу, она вообще не дает спуску мужчинам и своему старшему 19-летнему сыну в том числе. Малышу на момент обращения 6,5 лет, скоро в школу; назовем его Кирилл. Ребёнок писается практически ежедневно, во время сна. На первую консультацию члены семьи пришли вчетвером (муж, жена, двое сыновей).

Что сразу бросилось нам в глаза, так это поведение и внешний вид Кирилла. У него очень нежная кожа, взъерошенная прическа, совсем детские гримасы милого лица. Кирилл лазал, кувыркался, возился на полу с игрушками, предназначенными для трехлетних детей. Ему было удобно, потому что он был одет в удивительную для почти семилетнего ребенка одежду — кофточку и колготки (теплые штаны сняли).

Начинаем разговор. Мама эмоциональная, яркая, требовательная. Много обвинительных речей в сторону мужа: этого не сделал, или сделал не так, да лучше бы не брался вообще… Он занимает неожиданную позицию: будучи «серьезным дяденькой» на работе, он, почему-то не может постоять за себя в семье. Постепенно картина начала проясняться, когда обсуждали, как рос старший сын. Обнаружили, что он тоже натерпелся от мамы. У нее своя личная сложная история, ей кажется, что лучший способ стимулировать партнёра по общению — это язвить, обвинять, называть слабаком, почти унижать. Оба поплакали во время консультации, она извинялась перед старшим сыном, который говорил, что он очень обижен, но и благодарен одновременно за достигнутые успехи в учебе и спорте, хоть и таким искаженным образом.

Затем перешли к обсуждению младшего ребёнка, особенностей его поведения в социуме. Прежде всего нас удивило, что он не поздоровался с нами в начале консультации, и мы поинтересовались, как вообще он идет на контакт со взрослыми людьми. «А он у нас не любит здороваться», — подтвердила мама. И в детский сад ходить не любит, и с детьми играть не очень и, особенно, без мамы оставаться. А как ведёт себя мама в ситуации, когда необходимо оставить ребёнка одного? А мама, как выясняется, чуть-чуть мстит папе за недавнюю интрижку, за то, что не сразу сделал ей предложение (19 лет назад), в общем, за разное. И поэтому она часто загадочно покидает дом и отключает телефон, чтобы никто из домашних не знал, где она, что бы муж поволновался. Но, как оказывается, волнуется не только муж.

Мы объясняем маме, что ребенок, взрослея, прекращает показывать поведение привязанности к родителю и вместо этого исследует окружающую его среду, только тогда, когда мать присутствует или ее местонахождение хорошо известно, т.е. когда она доступна. Такая мать обеспечивает своего ребенка безопасной опорой, исходя из которой, он может исследовать мир и к которой он может возвращаться, в особенности, когда он устает или пугается. На протяжении всей оставшейся жизни он склонен показывать тот же самый паттерн поведения, уходя от тех, кого он любит, на все большее расстояние и период времени, однако всегда сохраняя контакт и раньше или позже возвращаясь к любимому лицу.

Кирилл подтвердил наше предположение, сказав, что если он поздоровается, то этот человек становиться «знакомым», и значит, мама может его с ним оставить, а этого ни в коем случае нельзя допустить, хватит того, что все время его оставляют с «совсем знакомыми» бабушками.

Атмосфера на консультации накаляется, у мужа много невысказанных претензий к жене по поводу воспитания: и со старшим она палку перегнула, и младшим толком не занимается. Супруги ругаются, включается старший сын, вставая на сторону отца и подтверждая, что никто никогда не понимает, где мама. Мы наблюдаем. Вообще заметно, что жене в этой ситуации хорошо, так как она любит и умеет ругаться, делает это самозабвенно. Муж сдерживается, видно, что изо всех сил, и от этого он выглядит постаревшим и разочарованным.

Мы резюмируем, что поняли их разногласия и видим, что они умеют выражать злость. А как в вашей семье выражается любовь, как каждый из членов вашей семьи понимает, что он любим и значим? Старший сын с ухмылкой замечает, что в его адрес это не говорится прямо никогда, а всегда с некоторой издёвкой. Мы спрашиваем: «А к кому в семье любовь выражается открыто и по-человечески?» «Такое выражение чувств возможно только к Кириллу», — заулыбались все, — «он у нас любимец».

Вообще, выражать любовь, так же как ее получать — это базовая человеческая потребность. Которая в этой семье, в силу сложных детских историй обоих родителей, не реализовывалась психологически корректно, и семейной системе надо было найти человека, которому можно безопасно сказать «Я тебя люблю», без боязни быть отвергнутым. Система жизненно нуждалась в этом ребенке и готова была пожертвовать его взрослением ради достижения этой цели.

С этой точки зрения, возможно, перед Кириллом на бессознательном уровне стоял такой выбор: либо демонстрировать детское поведение, в том числе энурез, и получать взамен со стороны взрослых членов поощрение в виде проявлений любви; либо взрослеть, переставать писаться, но при этом терять возможность удовлетворения своей важной психологической потребности — выражать и получать любовь. В этом смысле Кириллу было не выгодно взрослеть.

Осознав такую системную логику своих семейных взаимоотношений, взрослые члены семьи были весьма удивлены и озадачены. Еще больше они были потрясены тем, что в ночь после консультации мальчик проснулся сухим. Заметьте, непосредственно с ребенком мы почти не работали, он лишь присутствовал, ответив на некоторые наши вопросы

На каждую систему, и семью в том числе, действуют две силы: сила развития, ее цель — перевести систему на следующий уровень, и сила гомеостаза, ее цель — оставить «все как есть». Борьба этих двух сил в конечном итоге решает исход терапии. Так, вслед за недельными стабильными улучшениями последовали эпизодические появления энуреза и вновь стабилизация. Мы готовы к дальнейшей работе. Для этого семье потребуется перестроить свои взаимоотношения, выработать новые семейные правила, осознать скрытые мотивы своих поступков.

У семьи сейчас на весах две идеи, две стратегии, два образа жизни.

У нас в фокусе — главная цель семейной терапии: показать возможность членам семьи устанавливать друг с другом отношения таким образом, чтобы каждый мог находить надежную опору, поддержку и принятие.